БИБЛЕЙСКО- БИОГРАФИЧЕСКИЙ  СЛОВАРЬ Словарь содержит 80000 слов-терминов

НЕЕМИЯ

(окт. 493 г. до Р. X.), прозванный Аферсафа, то есть

виночерпий, был сын Ахалии (Хелкии), по мнению одних — из колена Левиина

и из рода священнического, по мнению других — из колена Иудина. Последнее

мнение общепринятое; этому мнению следовали почти все древние писатели,

которые думали, что правление Иудейского народа после возвращения из плена

вавилонского до времен Асмонеев находилось в руках колена Иудина. Как бы

то ни было, Неемия, в двадцатый год царствования Артаксеркса Долгорукого,

около 493 г. до Р. X., когда он был виночерпием царя персидского, узнал

от Анании и некоторых других израильтян, что стены Иерусалима не были воздвигнуты,

что врата его сожжены и что жители его живут в угнетении и бедности. Это

известие огорчило его, и он решился посвятить все свои силы для восстановления

благоденствия своего отечества. Он обратился с молитвой к Господу и просил,

чтобы Он благоволил вложить в сердце царя персидского чувство благосклонности

к израильтянам. Однажды он подносил царю чашу с таким печальным лицом,

что царь спросил о причине его горести. «Могу ли я не быть печальным, —

отвечал Неемия, — когда город, в котором находятся гробы моих отцов, остается

опустошенным, когда врата его сожжены и не восстановлены еще?» Артаксеркс,

снисходя к его печали, позволил ему возвратиться в отечество с условием

возвратиться ко двору в назначенное время. Неемия принял это предложение,

и царь облек его весьма обширной властью и послал повеления правителям

провинцией, лежавших за Евфратом, не препятствовать его путешествию в Иерусалим.

Кроме того, Неемия нес частные указы к Асафу, смотрителю царских лесов,

которые повелевали дать Неемии лес, необходимый для построения крепости,

башен, храма, городских стен и дома правителя. Путешествие его не встретило

никакого препятствия, и он благополучно прибыл в Иерусалим. Он пробыл здесь

три дня, не открывая никому своих намерений; потом, встав ночью, обошел

кругом город и собственными глазами убедился в плачевном состоянии стен.

В следующий день он созвал старейшин народа, судей, жрецов, одним словом,

всех, принимавших участие в общественных делах, показал им власть, которой

был облечен, и увещевал воздвигнуть стены Иерусалима. Все пришли в восторг

и вскричали: встанем и воздвигнем. Различные классы народонаселения тотчас

разделили между собой работы, которые шли с такой же быстротой, как и благоразумием.

Самаряне, во главе которых были Санаваллат, Товия и Гисам, и арабы, завидуя

этим счастливым предначинаниям, сначала смеялись и говорили: «Что хотят

иудеи делать с эт