БИБЛЕЙСКО- БИОГРАФИЧЕСКИЙ  СЛОВАРЬ Словарь содержит 80000 слов-терминов

МОИСЕЙ

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Моисей приносит Скрижали Закона

Иосиф Флавий рассказывает, что еще в детстве, когда фараон, взяв его на руки, возложил на него диадему, Моисей с сердцем сорвал ее и бросил к ногам. Спустя долгое время ефиопляне разбили египтян и угрожали Мемфису. Во время общего беспокойства Фермутис советовала дать начальство над войском Моисею, который отразил притеснителей, осадил их столицу и заключил весьма выгодный договор. Но это не только не доставило ему благодарности двора, по еще усиливало ненависть его врагов, особенно египетских жрецов, которые говорили царю, что дарования и любовь народа к этому иноплеменнику могут сделаться опасными для его власти, когда честолюбие закрадется в его сердце. Ничто не подтверждает этого рассказа ученого иудейского историка; несмотря на то, несомненно, что Моисей лишился благосклонности египетского монарха (Рамсеса IV), который хотел подбить его. Бегство спасло его от мести врагов; ему было тогда сорок лет. Следующее происшествие говорит о вспыльчивости его характера: посещая однажды своих соотечественников, он увидел египтянина, который бил еврея, и тотчас бросился на него, убил и скрыл труп в песке. На следующий день он увидел двух евреев, которые дрались друг с другом. «Зачем ты бьешь своего ближнего?» — спросил он обидевшего. «Что тебе за дело? — отвечал последний. — Не меня ли хочешь убить, как убил вчера египтянина?» Эти слова удивили и вместе устрашили его, и он спрашивал себя, каким образом открылось это убийство. Между тем об этом донесено было царю, который повелел схватить его и казнить смертью; но Моисей бежал из Египта в страну Мадиамскую (которую не должно смешивать со страной мадианитян, лежавшей в пределах Палестины), на востоке Чермного моря, невдали от Синая. Здесь он сидел у колодца, когда пастухи осмелились в его присутствии прогнать девиц, поивших свои стада; Моисей подал им помощь, почерпнул воды и сам напоил их овец. Эти девицы были дочерьми священника мадиамского Иофора (Иефора); возвратившись в этот день раньше обыкновенного, они рассказали отцу о случившемся. Черта самопожертвования юного иностранца живо тронула Иофора; он упрекал своих дочерей за то, что они не привели его и не предложили ему гостеприимство. Толкователи Корана утверждают, что Моисей, пришедши в дом священника мадиамского, нашел обед готовым. «Садись и кушай с нами», — сказал старец. «Не принимаю твоего предложения, — отвечал Моисей, — как цену услуги, которую я оказал твоим дочерям. В моем роде существует ненарушимый закон: делать добро, не ожидая награды». — «И я, — отвечал Иофор, — сохраняю обычай моих предков принимать иностранцев и питать их» (Coran, trad, de Savigny). Моисей, обрадованный приемом Иофора, поклялся ему жить у него; он скоро сделался супругом его дочери Сепфоры, от которой имел двух сыновей: старшему дал имя Тирсам, что значит пришелец, так как сам он был пришелец в земле чуждой, а младшему — Елиезер, Бог моя помощь, «ибо, — говорил он, — Бог моего отца освободил меня из рук фараона». Сделавшись пастухом своего тестя, Моисей проводил свои дни в долинах Синая и Хорива и на берегах Чермного моря. Наконец Господь открыл ему высокое назначение его: однажды, когда пас стада у подножия горы Хорива, он имел видение. «И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает. Моисей сказал: пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает. Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я, [Господи]! И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая. И сказала [ему]: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога. И сказал Господь {Моисею]: Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей [и ввести его] в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед, в землю Хананеев, Хеттеев, Аморреев, Ферезеев,Гергесеев, Евеев и Иевусеев. И вот, уже вопль сынов Израилевых дошел до Меня, и Я вижу угнетение, каким угнетают их Египтяне. Итак пойди: Я пошлю тебя к фараону [царю Египетскому]; и выведи из Египта народ Мой, сынов Израилевых. Моисей сказал Богу: кто я, чтобы мне идти к фараону [царю Египетскому] и вывести из Египта сынов Израилевых? И сказал [Бог]: Я буду с тобою, и вот тебе знамение, что Я послал тебя: когда ты выведешь народ [Мой] из Египта, вы совершите служение Богу на этой горе. И сказал Моисей Богу: вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им? Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам. И сказал еще Бог Моисею: так скажи сынам Израилевым: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род. Пойди, собери старейшин [сынов] Израилевых и скажи им: Господь, Бог отцов ваших, явился мне, Бог Авраама, [Бог] Исаака и [Бог] Иакова, и сказал: Я посетил вас и увидел, что делается с вами в Египте. И сказал: Я выведу вас от угнетения Египетского в землю Хананеев, Хеттеев, Аморреев, Ферезеев, [Гергесеев,] Евеев и Иевусеев, в землю, где течет молоко и мед. И они послушают голоса твоего, и пойдешь ты и старейшины Израилевы к [фараону] царю Египетскому, и скажете ему: Господь, Бог Евреев, призвал нас; итак отпусти нас в пустыню, на три дня пути, чтобы принести жертву Господу, Богу нашему. Но Я знаю, что [фараон] царь Египетский не позволит вам идти, если не принудить его рукою крепкою; и простру руку Мою и поражу Египет всеми чудесами Моими, которые сделаю среди его; и после того он отпустит вас» (Исх. 3:2—20). Не доверяя самому себе и опасаясь непокорного характера буйного народа, Моисей не осмеливался еще идти по предначертанному для него пути, несмотря на обещанное покровительство Неба. Но Господь подкрепил его мужество разительными чудесами. «И сказал ему Господь: что это в руке у тебя? Он отвечал: жезл. Господь сказал: брось его на землю. Он бросил его на землю, и жезл превратился в змея, и Моисей побежал от него. И сказал Господь Моисею: простри руку твою и возьми его за хвост. Он простер руку свою, и взял его [за хвост]; и он стал жезлом в руке его. Это для того, чтобы поверили [тебе], что явился тебе Господь, Бог отцов их, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Еще сказал ему Господь: положи руку твою к себе в пазуху. И он положил руку свою к себе в пазуху, вынул ее [из пазухи своей], и вот, рука его побелела от проказы, как снег. [Еще] сказал [ему Господь]: положи опять руку твою к себе в пазуху. И он положил руку свою к себе в пазуху; и вынул ее из пазухи своей, и вот, она опять стала такою же, как тело его. Если они не поверят тебе и не послушают голоса первого знамения, то поверят голосу знамения другого; если же не поверят и двум сим знамениям и не послушают голоса твоего, то возьми воды изреки и вылей на сушу; и вода, взятая из реки, сделается кровью на суше» (Исх. 4:2—9). Моисей с самого детства был подвержен косноязычию и жаловался на это Господу: «О, Господи! человек я не речистый, и таков был и вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим: я тяжело говорю и косноязычен. Господь сказал [Моисею]: кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? не Я ли Господь [Бог]? итак пойди, и Я буду при устах твоих и научу тебя, что тебе говорить. [Моисей] сказал: Господи! пошли другого, кого можешь послать. И возгорелся гнев Господень на Моисея», — говорит Священное Писание (Исх. 4:10—14). Он присоединил к нему Аарона, его брата, одаренного голосом звучным, из которого человек, который должен двигать массами народа, извлекает столь большие выгоды; и последний должен был говорить народу и фараону. Чтобы вдохнуть своему рабу еще более уверенности, Бог сказал ему, что все старавшиеся погубить его в Египте уже не существуют. Моисей, возвратившись к своему тестю, сказал, что решился посетить своих братьев; Иофор не воспротивился. Итак, он, посадив на осла жену и двух сыновей и взяв жизненные припасы, необходимые в пути, отправился в Египет с чудодейственным посохом в руке. Господь снова явился ему в пути, чтобы убедить его в высоком посольстве. Но однажды, во время отдохновения на пути, Господь вдруг явился перед ним страшный и грозный и хотел убить его. Сепфора поспешила взять весьма острый камень и обрезать крайнюю плоть своего сына. «Ты мне супруг крови», — сказала она своему мужу, и после сего Господь оставил его. Между тем Аарон, узнавший о нем по внушению свыше, отправился к нему навстречу в пустыню, и здесь оба брата ясным образом показали радость, которую доставляло им это свидание. Моисей показал Аарону намерения Господа, касающиеся его народа, и путь, который Он избрал для исполнения их. Наконец новый законодатель начал свое высокое поприще, увлеченный как бы против воли тем внутренним пламенем, которое зажглось в его великой душе от пламенеющей и несгораемой купины Хорива. «Слышал ли ты рассказ о Моисее? — восклицает Магомет в Коране. — Он сказал, видя горящую купину: вот священный огонь! Может быть, я унесу искру его...» Моисею было восемьдесят лет, когда он возвратился в Египет; этот возраст во времена долголетия был цветущим. Один, лишенный всякой материальной помощи, в присутствии народа, огрубевшего от тягостного рабства, окруженный множеством самых противоположных обстоятельств, он должен был восторжествовать над вооруженным деспотизмом! Сравните его положение с положением других, более хвастливых, чем славных, законодателей, сколько его заслуга возвышается над их заслугами! Обычай, сохранившийся между израильтянами, повелевал предлагать дела на рассмотрение старцев, которые собирались как бы на семейный совет, сколько это позволяло состояние угнетения, в котором они жили. Этому-то совету старцев и самых опытных евреев сначала предстал Моисей; красноречивый Аарон говорил собранию, изложил намерение законодателя, обещал свободу во имя Иеговы, внушал доверие; и его могущественное слово было подтверждено чудесами. Сыны Иакова примешали к высоким понятиям своих предков, к служению истинному Богу множество предрассудков египетских; а рабство, тяготевшее над ними столь долгое время, лишило их, не менее чем суеверие, энергии, ибо продолжительное рабство подобно слишком продолжительному сну, который не только не делает человека бодрым, но еще располагает ко сну. Итак, ему надобно было дать им сильную материальную побудительную причину: так сделал Моисей, обещав им от имени Иеговы обладание землей, кипящей млеком и медом. Скоро все иудеи, убежденные в божественном послании законодателя, изъявили готовность следовать за ним; тогда, подкрепленный старцами, представлявшими весь Израиль, и вспомоществуемый своим братом, он отправился к фараону и молил его, во имя Бога всемогущего и страшного, разорвать слишком тяжелые цепи. Но жестокий царь не только не принял справедливых жалоб, но еще дал повеление отягчать несчастных израильтян еще большими трудами, чтобы они не слушали льстивых слов, и отправил назад посланников. «Кто этот Бог, — сказал гордый тиран, — чтобы я повиновался Его голосу? Не отпущу Израиля из Египта». Потом, обратившись к окружавшим его, сказал: «Видите, как размножился этот народ, несмотря на тяготеющее над ним иго; что же было бы, если бы мы по неблагоразумию облегчили их работы?» — «Вы имеете слишком много свободного времени, — повторяли в свою очередь царедворцы, — поэтому и говорите: пойдем принести жертву Господу. Работаете, трудитесь и перестаньте жаловаться». Это увеличение тягостных работ, произведенное, по-видимому, неблагоразумным поступком Моисея, возбудило сильный ропот на него; даже подозревали правоту его намерений. «Зачем Ты послал меня, Господи? — вскричал раб Божий в горькой печали. — Зачем Ты опечалил этот народ?» — «Не сказал ли Я тебе, — отвечал Господь, — что фараон уступит только силе?.. Ступай скажи твоей братии: Иегова, Бог Авраама, Исаака и Иакова, помянул завет с отцами вашими: отбросьте страх, ибо час освобождения пробил! Настало время, когда возгремит строгость Моих судов. Я простру Мою руку, и ваши цепи будут сокрушены... Тогда вы узнаете, что Я семь Господь ваш Бог: вы будете Моим народом, и Я буду вашим царем». Итак, Моисей говорил сынам Израиля и пытался извлечь их из пропасти отчаяния, в которую они пали; но они не слушали его голоса, так велика была их печаль!.. Между тем Господь снова повелел ему предстать перед монархом с Аароном и старцами. «Господи, народ не слушает гласа моего, как же послушает меня фараон, тем более вот, я несловесен: как же послушает меня фараон?» — «Смотри, Я поставил тебя Богом фараону, — отвечал ему Господь, — а Аарон, брат твой, будет твоим пророком» (Исх. 7:1). Действительно, скоро всемогущество Бога Моисеева загремело во дворце фараона: посох Моисея превратился в змия. Фараон призвал волхвов, которые произвели то же чудо; но посох Моисея пожрал посохи волхвов. Это чудо было только вступлением к тем чудесам, которые произвел Господь для освобождения Своего народа: десять страшных бичей, известных под именем казней, поразили гордого монарха и наполнили отчаянием весь Египет. Первою казнью было превращение в кровь всех вод реки, источников, озер, болот и даже вод в сосудах, в которых содержали ее; она продолжалась семь дней, в продолжение которых египтяне, умирая от жажды, закапывались в землю вдоль Нила, чтобы сколько-нибудь уменьшить внутренний жар. Воды испортились, и рыбы умирали. Вторая казнь состояла в удивительном множестве жаб, которые покрыли всю страну и проникали всюду, даже в постели, печи и блюда. Гордый фараон начал раскаиваться в своей суровости: он обещал все, лишь бы только освободили Египет от этого бича. По молитве Моисея на следующий день весь Египет был очищен от этих гадких животных, которые отчасти скрылись в землю и болота, а частью погибли в полях, где их сложили в большие кучи, заражавшие воздух в продолжение многих дней. Но лишь только прошло это страшное бедствие, фараон забыл свое обещание и не хотел отпустить евреев. Грозный посох приготовлял для него новые удары: Аарон ударил им в землю, и тотчас целое облако мошек (третья казнь) омрачило воздух, они нападали на людей и животных, покрывали поля и города, так что казалось, что весь прах земной превратился в мошек. Человеческое искусство встретило здесь пределы, за которые не могло перейти: доселе столь тщеславное искусство магиков египетских, или вопхвование, как говорит Писание, позволяло этим людям, знакомым со множеством познаний, неизвестных народу, бороться с божественным освободителем евреев; но их искусство не простиралось далее. «Здесь есть перст Божий», — сказали они после тщетных усилий, и это было разительным свидетельством славы Бога Израилева. За мошками следовали песьи мухи (четвертая казнь), которые не давали покоя, осквернили всю землю, исключая землю Гесем, в которой жили евреи, и влетали даже во дворцы монарха. Более желание освободиться от этих насекомых, чем дух справедливости, исторгнуло у монарха новое согласие: он позволил евреям принести жертву Богу, но не выходя за пределы Египта. «Этого не может быть, — отвечал Моисей, — ибо мы должны заклать своему Богу таких животных, которым поклоняются египтяне и которых смерть будет почитаться осквернением святыни». — «Итак, идите в пустыню; только не переходите границ, которые вы сами положили, и молите вашего Бога за меня». Итак, Моисей помолился, и песьи мухи исчезли; но фараон не сдержал своего слова. Новые казни, еще более страшные, поразили его: страшная моровая язва (пятая казнь) поражала все, что имело жизнь в Египте, от человека до скота; только одни евреи были пощажены; и это чудесное исключение не тронуло ожесточенного сердца фараонова: ему надобно было еще больших доказательств! В его присутствии Аарон бросил в воздух горсть золы, и внезапно все люди и все животные во всем Египте покрылись страшными и отвратительными струпьями (шестая казнь). Моисей думал, что настало время исторгнуть у царя решительное согласие. Он снова предстал перед фараоном, упрекал его в вероломстве, угрожал новыми ужасными бедствиями и смертью, если он не согласится отпустить иудеев. «Ныне, — говорит Господь, — Я изолью на тебя и твой народ чашу справедливого Моего гнева, чтобы ты узнал, что нет подобного Мне под небесами, — сказал ему Божественный посланник... — Ныне Я простру Мою руку и поражу тебя... Ты и твой народ погибнете... На тебе узнают все народы строгость Моих судов; через тебя имя Мое прославится по всей земле. После стольких разительных и страшных доказательств, после стольких твоих обещаний ты осмелился еще удерживать Мой народ! Горе тебе!.. Опустошение и смерть наполнят завтра твои поля...» Так говорил Иегова устами Своего посланника. На следующий день в определенный час небо вдруг помрачилось, и тотчас страшный град (седьмая казнь) удивительной величины, какого никогда не видывали, устремился, как поток, среди молний и грома... Весь Египет был полон опустошения и отчаяния. Все, что было застигнуто на полях, изломано, побито, уничтожено; тысячи людей и животных погибли; деревья изломаны, растения уничтожены, поля опустошены. Но град не падал в земле Гесемской! Фараон, устрашенный этим опустошением, прибег к помощи своего обыкновенного средства: он обещал все, лишь бы только прошел этот бич. По молитве Моисея гроза прошла. Новое вероломство со стороны монарха!.. Тщетно вера осветила его, тщетно угрожали ему новыми страшнейшими бедствиями, напрасно царедворцы умоляли его отпустить народ, за которого разгневанный Бог угрожал окончательным разрушением государства: он не слушал ничего; или, лучше, он присоединял к своим обещаниям обманчивые условия. «Ступайте, принесите жертву Господу в пустыне, — сказал он евреям, — но оставьте в Египте своих жен и детей». Моисей отказался принять это предложение и был прогнан от него. Тогда грозный жезл снова поразил Египет: знойный, все пожигающий ветер дул весь остаток дня и всю ночь до утра, когда появились тучи саранчи (восьмая казнь), которые были для египтян новым предметом отчаяния. Фараон поступил по-прежнему: обещал и отказал. Господу угодно было разорвать цепи рабства только посредством страшных бедствий. Между тем Моисей снова умолял Бога правосудного: он простер свои руки к небу, и в продолжение трех дней весь Египет погружен был в глубокую тьму (девятая казнь); между тем как земля Гесемская наслаждалась блеском света. «Ступайте, принесите жертву Господу в пустыне, но не уводите с собой скот», — сказал фараон. «Все наши стада последуют за нами, — отвечал Моисей, ибо они необходимы нам для принесения жертвы нашему Богу». Этот решительный ответ раздражил монарха; он прогнал от себя Моисея и запретил ему под страхом смертной казни являться перед собой. «Будет так, как ты сказал, — отвечал Моисей, — я никогда не увижу твоего лица». Наконец Бог повелел Моисею приготовиться к последнему и решительному удару. «Этот день будет для вас первым днем года, — сказал Господь Моисею и Аарону, — вы скажете сынам Израиля: в десятый день этого месяца каждое семейство заколет агнца, или козленка, одного года, мужского пола и непорочного. Семейства, которые не столь многочисленны, чтобы съесть его одним, пригласят своих соседей; вы будете хранить его до четырнадцатого дня, а вечером этого дня заколете его; кровью его помажете пороги и косяки дверей своих домов; будете есть его мясо испеченное, с опресноками и горькими травами; если что останется, сожгите; вы будете есть его поспешно, стоя, препоясавшись, с обувью на ногах и с посохом в руках: ибо это есть Пасха (переход) Господня. В эту ночь Я пройду весь Египет и поражу всех первенцев египетских, от человека до скота. Но кровь, которой вы помажете двери ваших домов, будет для вас охранительным знаком: Я узнаю ее и пройду мимо. Вы сохраните этот памятный день, как вечный памятник, и будете праздновать из рода в род, как постоянное служение во славу вашего Бога. В продолжение семи дней (от четырнадцатого до двадцать первого) вы будете есть пресный хлеб: кто нарушит это повеление, погибнет для Израиля. Первый и седьмой день будут святы и торжественны, и в продолжение этих дней вы не будете совершать никакой рабской работы, исключая необходимого для приготовления вашей пищи. Иноплеменник не может участвовать в вашем празднике семейном, если не будет обрезан; агнец должен быть съеден в одном доме, ничто не может быть вынесено из него, и вы не преломите костей его». Так была установлена Пасха, столь верно празднуемая иудеями. Моисей поспешил передать это повеление израильтянам, которые приняли его с живейшим выражением радости. Окропили все двери кистью иссопа, омоченной в крови агнца, и заперлись дома, сообразно с повелением Моисея. В эту самую ночь отчаяние наполнило весь Египет; все первенцы, от первенца фараонова до первенца раба, окованного цепями, до первенцев животных, погибли от руки ангела истребляющего (десятая и последняя казнь). Так отомщен был Израиль! Варварское повеление царя истреблять всех младенцев еврейских мужского пола справедливо обратилось на его голову. В этот раз удар был столь грозен, что не мог не иметь действия; и наконец несчастные израильтяне были выслушаны: страх сделал то, что не могло сделать правосудие. Страшный вопль огласил весь печальный Египет: «Выходите, выходите скорее, или мы умрем все!..» И израильтяне оставили свои жилища — в начале весны, вооруженные, организованные, неся на плечах мешки, наполненные одеждой и жизненными припасами, и гоня перед собой свои стада. Они уносили с собой множество богатств, золотые и серебряные сосуды и множество драгоценностей, которые египтяне уступили им без сопротивления, чтобы только скорее освободиться от них. Рамесса была местом, куда они сошлись с разных сторон, в числе шестисот тысяч человек, выше двадцатилетнего возраста; за ними последовало множество иноплеменников, вошедших в состав народа. Эта масса разделялась на двенадцать главных корпусов, по числу колен. Из Рамессы они пришли в Сокхоф, где остановились для вкушения опресноков, которые они испекли на огне, ибо по быстроте своего исхода они не имели времени ни вкусить пищи, ни приготовить пищу для пути. В продолжение этого первого стана Моисей начертал правила для празднования Пасхи, которая должна была отмечаться каждый год в память этого великого события. Он постановил в закон с той же целью освящение всех первенцев мужского пола от человека до скота, предоставив возможность и право выкупать первых ценой серебра и заменять вторых другими видами, например осленок мог быть заменен агнцем. «Это будет видимым и осязаемым знаком, — говорил он евреям, — который постоянно будет напоминать вам, что Господь извел вас из Египта силой десницы Своей». Прямой и кратчайший путь в землю Ханаанскую проходил через землю Филистимскую; но по неисповедимым планам провидения этот рождающийся народ должен был долгое время блуждать в пустыне. Итак, Моисей направил путь в эту сторону; путеводительный столб, бросавший ночью ясный свет и подобный днем облачному столбу, предшествовал им и указывал путь, по которому они должны были следовать. Достигнув берегов Чермного моря, они расположились станом в Фигагирофе, месте, лежащем между Магдалом и морем, против Веельсепфона. Между тем египтяне, оправившись от страха, в который повергли их казни, помышляли о мести. «Мы упустили, — вскричал фараон, — наших рабов!» Но в то время, когда он собирал войска и военные колесницы, израильтяне поспешили пройти гористую страну и уже достигли берегов моря. Раздраженный, фараон бросился за ними в погоню, предводительствуя своими войсками, и после ускоренного хода явился перед станом израильским. Всеобщий крик ужаса огласил берега; со всех сторон поднялся сильный ропот на Моисея: «С какой целью ты извел нас из Египта? Не говорили ли мы тебе: удались от нас и оставь нас служить египтянам? Гораздо лучше остаться в рабстве, нежели умереть в этой пустыне». Но мудрый законодатель умел воодушевить бодрость этого народа, подавленного рабством и малодушного; он напомнил ему чудеса, произведенные Всемогущим, и предсказал во имя Иеговы близкое освобождение. В то же время он повелел приблизиться к морю. Облачный столб, предводивший ими, перешел назад и поместился между двумя отрядами, освещая своим блеском евреев и бросая густую тьму на египтян и скрывая от них движение первых. Наконец Моисей простер руку на волны, и волны внезапно разделились, оставив дно моря сухим от одного берега до другого. Израильтяне с радостью бросились по этому пути и скоро достигли противоположного берега. Во все время их перехода воды висели с той и другой стороны как твердая стена; сильный и знойный ветер, дувший до утра, казалось, удерживал их в этом состоянии. Между тем египтяне, увлеченные гибельным остервенением, хотели преследовать бежавшего врага: фараон бросился в море со всем своим войском. Но по определению Божию тяжелые и массивные колесницы погружались в мягкий песок, лошади завязли и сбросили своих всадников; единодушный крик: «Бежим! Бог Израильский против нас!» — раздался со всех сторон. Но куда бежать?.. Направо и налево воды составляют непроходимую бездну; оба берега отдалены, а шум возрастает быстро, как слово!.. Как беспорядочно и плачевно было их положение, когда заря осветила их! Ужас смерти заменил гнев; и скоро воды, повинуясь знаку Моисея, катятся, пенясь, смешиваются и покрывают их; несчастные увлекаются безвозвратно с конями и колесницами. В этот достопамятный день избавление Израиля совершено окончательно. Избранные Иеговы могли созерцать бездушные останки своих притеснителей, выбрасываемые волнами на берег. Тогда народ убоялся Господа; тогда он уверовал во Всемогущего и Моисея, раба Его. Величественную песнь об этом чудесном событии воспел на берегу Моисей, потом его сестра Мариам и все жены израильские под звуки кимвалов и тимпанов: «Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь крепость моя и слава моя, Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его. Господь муж брани, Иегова имя Ему. Колесницы фараона и войско его ввергнул Он в море, и избранные военачальники его потонули в Чермном море. Пучины покрыли их: они пошли в глубину, как камень. Десница Твоя, Господи, прославилась силою; десница Твоя, Господи, сразила врага. Величием славы Твоей Ты низложил восставших против Тебя. Ты послал гнев Твой, и он попалил их, как солому. От дуновения Твоего расступились воды, влага стала, как стена, огустели пучины в сердце моря. Враг сказал: погонюсь, настигну, разделю добычу; насытится ими душа моя, обнажу меч мой, истребит их рука моя. Ты дунул духом Твоим, и покрыло их море: они погрузились, как свинец, в великих водах. Кто, как Ты, Господи, между богами? Кто, как Ты, величествен святостью, досточтим хвалами, Творец чудес? Ты простер десницу Твою: поглотила их земля. Ты ведешь милостью Твоею народ сей, который Ты избавил, сопровождаешь силою Твоею в жилище святыни Твоей. Услышали народы и трепещут: ужас объял жителей Филистимских; тогда смутились князья Едомовы, трепет объял вождей Моавитских, уныли все жители Ханаана. Да нападет на них страх и ужас; от величия мышцы Твоей да онемеют они, как камень, доколе проходит народ Твой, Господи, доколе проходит сей народ, который Ты приобрел. Введи его и насади его на горе достояния Твоего, на месте, которое Ты соделал жилищем Себе, Господи, во святилище, которое создали руки Твои, Владыка! Господь будет царствовать во веки и в вечность. Когда вошли кони фараона с колесницами его и с всадниками его в море, то Господь обратил на них воды морские, а сыны Израилевы прошли по суше среди моря... И воспела Мариам пред ними: пойте Господу, ибо высоко превознесся Он, коня и всадника его ввергнул в море» (Исх. 15:1 — 19, 21). После трехдневного пути в знойной пустыне Сур евреи достигли места, которое получило имя Мерры (Мара — горечь), по причине дурного качества вод. «Что мы будем пить?» — кричал народ, удрученный усталостью и зноем. Моисей усладил воды Мерры посредством дерева, которое Господь указал ему. Иосиф Флавий думает, что Моисей добился этого очищением воды в колодцах, испортившейся от слишком продолжительного застоя. «Тогда он взял кусок дерева, рассек его надвое, бросил в колодец и сказал народу, что Бог услышал его молитву и отнимет дурное качество воды, если он исполнит то, что ему будет повелено. Народ спрашивал, что надобно делать; Моисей повелел сильнейшим черпать воду из колодца и убедил их, что оставшаяся будет годна для питья. Народ повиновался и получил обещанный результат» (Antiq. lud.). Ничто в тексте не подтверждает этого мнения. Моисей воспользовался добрым расположением народа после этого нового доказательства небесной помощи и дал ему мудрые советы. Скоро израильтяне достигли Елима, где нашли двенадцать источников чистой воды и семьдесят финиковых деревьев; потом пришли в долину Син, лежащую между Елимом и Синаем. Здесь родился новый ропот на Моисея и Аарона: «Лучше бы нам умереть в Египте, где мы могли насытиться мясом и хлебом; между тем как мы погибнем от голода в этой пустыне». Но Бог, Который только испытывал свой народ и приучал его к лишениям, не заставил его страдать долгое время. «Не нас, но Господа оскорбляет ваш ропот, — сказали ему Моисей и Аарон. — Он услышал его; в этот вечер вы будете иметь в изобилии мясо, а завтра утром насытитесь хлебом». Еще Аарон говорил это, когда удивительное множество крастелей (перепелок) прилетело в стан. На следующий день утром вся земля вокруг стана была покрыта веществом, подобным мелким зернам кориандра, белым как снег. При виде этого чуда израильтяне с удивлением спрашивали: «Мангу (что это)?» — «Это хлеб, который посылает вам Господь», — сказал Моисей. Израильтяне назвали эту чудесную пищу манною. Она подобна была зернам кориандра, бела; вкус имела муки с медом. «Между многими замечательными качествами, — говорит Иосиф Флавий, — она имела еще то, что вкушавшим ее казалась столь приятной, что они не желали другой пищи» (Antiq. lud.). Ее должно было собирать утром до восхождения солнца, которое расплавляло ее, в определенном количестве для каждого лица (гомор) те, которые по жадности собирали более определенного, по возвращении не получали от этого пользы. Они должны были сохранять ее только один день — иначе она портилась, — исключая субботу, в которую она не падала и для которой повелено было делать двойной запас. Чтобы увековечить память об этом разительном доказательстве благости Божией, Моисей повелел положить гомор манны в сосуд, в котором она, по особенному чуду, сохранялась всегда столь же свежей, как в первый день; этот сосуд впоследствии был поставлен в скинии. Евреи питались манной во все время пребывания в пустыне, то есть в продолжение сорока лет. В Рафидине (недалеко от первого стана) снова недостаток воды возбудил новый ропот на Моисея; даже грозили побить его камнями. «Что я сделаю этому народу, Господи! — вскричал раб Божий. — Еще немного времени, и они побьют меня камнями...» Но скоро, по повелению Божию, он пробил жезлом скалу и извлек из нее источник воды, который мог утолить жажду всего народа; он назвал это место маса, что значит искушение, потому что израильтяне искушали Господа своим ропотом (монахи горы Синай указывают путешественникам скалу, которую ударил Моисей ж